Авторские материалы Евгения Ледина на основе участия в международных клинических исследованиях, публикаций в The Lancet, NEJM, Cancers и соавторства в национальных рекомендациях RUSSCO.
Выберите интересующую категорию или читайте все статьи подряд
Новое исследование Food & Function: даже здоровый рацион не всегда даёт 500 мг флавонолов в сутки — целевого уровня достигали менее 20% участников. Что это значит для питания и БАДов при онкологии и почему добавки во время лечения нужно согласовывать с врачом.
Когда близкому ставят онкологический диагноз, семья часто оказывается в растерянности. Что говорить и чего не говорить, как помочь на консультации, какие симптомы требуют срочного обращения к врачу, как не выгореть самим. Практический разбор для родственников.
Что известно о пяти отечественных разработках: показания, ОМС, фаза исследований и почему между разрешением на клиническое применение и доказанной эффективностью пока есть дистанция. Сравнение с уровнем доказательности KEYNOTE-942.
Крупнейшая медицинская выставка мира: 5000 брендов, 320 000 м². ИИ встроен в МРТ, КТ, хирургических роботов. Трансбронхиальные роботы для ранней диагностики рака лёгкого, 7Т МРТ для Альцгеймера. Что важно для пациента и где дистанция между стендом и клинической практикой.
Как устроена система здравоохранения Китая: NHSA, страхование 95% населения, переговоры о цене (снижение до 63%), КСГ. Впечатления после стажировки в Duke Kunshan University. Что из китайского опыта применимо, а что нет.
CAR-T уже стала рутинной частью лечения при опухолях крови. Но при солидных опухолях всё сложнее: трудный доступ к опухоли, дефицит мишеней, иммуносупрессивное микроокружение. Разбираю, где появляются первые сигналы — глиомы, рак желудка (CLDN18.2), гепатоцеллюлярный рак — и что это значит для пациентов.
Исследование MATTERHORN (NEJM, 2025) изменило стандарт лечения рака желудка. 948 пациентов, 26 стран — добавление иммунотерапии к химиотерапии до и после операции увеличило 2-летнюю выживаемость до 67% и утроило частоту полного ответа. Я участвовал в этом исследовании как исследователь.
В 2025 году я возглавил рабочую группу RUSSCO по разработке клинических рекомендаций по раку тонкой кишки и ампулы Фатерова сосочка. Это редкие опухоли — менее 6% всех злокачественных новообразований ЖКТ. Именно поэтому стандартизация лечения здесь особенно важна: без чётких рекомендаций каждый врач лечит по-своему. Рассказываю, что изменилось в новой редакции и что это значит для пациентов.
Рекомендации RUSSCO по злокачественным опухолям печени и желчевыводящей системы обновляются ежегодно. В редакции 2025 года, соавтором которой я являюсь, закреплены новые комбинации иммунотерапии и таргетной терапии для нерезектабельного гепатоцеллюлярного рака, уточнены показания к трансартериальной химиоэмболизации и обновлены алгоритмы лечения холангиокарциномы. Объясняю ключевые изменения простым языком.
Опухоль Фатерова сосочка — редкая локализация, которую часто путают с раком поджелудочной железы. Я представил доклад о выборе терапии для этих пациентов на XXIX Российском онкологическом конгрессе (RUSSCO 2025, 20 000+ участников). При раннем выявлении прогноз значительно лучше, чем при опухолях поджелудочной.
20 лет в онкологии — от Военно-медицинской академии через Лечебно-реабилитационный центр Минздрава и ГК «Медси» до собственной клиники в Хамовниках. 500 м², система Orbis для сохранения волос при химиотерапии, онкопсихолог и запись консультаций — то, что я хотел создать для своих пациентов.
Многие пациенты не знают, что лечение рака в России строится по строгим протоколам, которые разрабатывает RUSSCO. Я — председатель рабочей группы по рекомендациям «Рак тонкой кишки и ампулы Фатерова сосочка» (2025) и соавтор рекомендаций по опухолям печени и желчевыводящей системы. Рассказываю, что стоит за словами «лечение по протоколу» и почему это важно.
Когда ваш врач участвовал в исследованиях NEJM и Lancet — это значит, что он знает протоколы изнутри, видел результаты на своих пациентах и имеет доступ к самым современным схемам лечения. Рассказываю, как мой исследовательский опыт помогает каждому конкретному пациенту. Смотрите результаты лечения.
Онкологический диагноз не должен зависеть от географии. Онлайн-консультация с разбором документов, второе мнение по результатам обследований, медицинский консьерж для организации визита в Москву — рассказываю, какие варианты есть для пациентов из регионов и как получить экспертное мнение без лишних поездок.
EGFR, BRAF, PD-L1, HER2, MSI, ALK — за этими аббревиатурами стоит принцип современной онкологии: лечение подбирается не по органу, а по молекулярному «портрету» опухоли. В исследованиях ADMIRE и IMbrave050 именно биомаркеры определяли выбор терапии. Узнайте подробнее об услугах и методах лечения.
IMbrave050 (The Lancet, 2023) — первое положительное исследование адъювантной терапии гепатоцеллюлярного рака. 668 пациентов из 134 центров. Комбинация атезолизумаба и бевацизумаба снизила риск рецидива на 28%. Я участвовал в этом исследовании — и теперь мои пациенты получают это лечение.
Исследование ADMIRE (Cancers, 2021), где я — второй автор: реальные данные о таргетной терапии BRAF-меланомы из 12 российских центров. Комбинированная терапия дала ответ у 57% пациентов. Важный вывод: реальная практика существенно отличается от клинических испытаний — более половины пациентов имели метастазы в мозг.
Моя кандидатская диссертация (2008) была посвящена именно этой теме: как защитить онкологических пациентов от гепатита B. Результат — 100% защита вакцинированных пациентов против 10% заражения в контрольной группе. Сегодня инфекционная безопасность — неотъемлемая часть лечения в моей практике.